За несколько месяцев до школьного благотворительного бала в воздухе уже витало странное напряжение. Оно копилось исподволь, в разговорах на школьном крыльце, в многозначительных паузах на родительских собраниях, в слишком пристальных взглядах, которыми обменивались взрослые, забирая детей. Пять, казалось бы, обычных семей. Их дети сидели за одной партой, дружили, ссорились, готовили общие проекты. Но за фасадом благополучия каждого дома скрывалась своя тайна, свой давний грех или невысказанная угроза.
Семья Волковых, к примеру, только-только переехала в этот престижный район, и их показная роскошь вызывала тихие вопросы. Семья Игнатовых, напротив, была старожилами, но глава семьи, обычно такой общительный, в последнее время замкнулся и выглядел измотанным. Семья Ершовых будто жила в осаде, редко выходя в свет, а их дочь на уроках была тише воды. Ещё были Беловы, чья идеальная улыбка казалась нарисованной, и Соколовы, которые слишком старались всем угодить.
Эти нити — зависть, старые обиды, финансовые махинации, скрываемые связи — медленно сплетались в тугой узел. Дети, не подозревая, становились невольными свидетелями обрывков взрослых разговоров, случайными переносчиками записок или просто отражением тревог своих родителей. К балу всё было готово: украшенный зал, нарядные гости, аукцион дорогих лотов. И когда в полумраке сада, залитого светом китайских фонариков, нашли тело в маске, никто не смог сразу опознать жертву. Но каждый из этих пяти домов, затаив дыхание, понял одну вещь: эта смерть неслучайна и тень от неё неизбежно ляжет на их порог. Загадка была не в том, кто погиб, а в том, какая из их общих тайн оказалась настолько смертельной.
